Газета на языке шаманов и политические споры под водку с дипломатами ООН

Летописцы Севера: от Самотлора до Америки
(Часть 3 из серии воспоминаний Игоря Кириллова)

Предисловие редакции: Газета на языке шаманов, полет на вертолете МИ-2 в тайгу и политические споры с дипломатами ООН под водку. Как нижневартовские журналисты пытались сохранить культуру коренных народов и что они увидели в Америке середины 90-х?

Начало читайте в ч. 1 и ч. 2 из серии воспоминаний Игоря Кириллова: часть 1 «Как журналисты спасали главного редактора от ЦК КПСС»

часть 2 Минус 40, 250-килограммовые рулоны и демократия без «крыши»

Летописцы, окуните ваши кисти

Газетчиков очень часто называют летописцами современности. Они фиксируют на страницах своего издания различные факты, описывают события, дают оценки и тому и другому. А вот их собственная жизнь? Их ежедневные тревоги и радости, достижения и потери? Они как бы остаются «за кадром». Одна надежда: «Кто-нибудь отыщет, снимет и напишет, кто-нибудь помянет нас с тобой». У газеты «Ленинское знамя» — «Местное время» был свой летописец. Заместитель главного редактора журнала «Дружба народов» Юрий Яковлевич Калещук.

Игорь Кириллов на фоне портрета Якова Бороховича в костюме американского шерифа

На самом деле он писал историю освоения нового нефтяного региона страны — Среднего Приобья. Очень подробно, очень дотошно. Неделями жил на буровой, в бригаде знаменитого мастера Виктора Китаева, скрупулёзно вникал во все подробности непростых человеческих взаимоотношений, старательно в деталях выписывал характеры тех, кто осваивал несметные подземные богатства. И в то же самое время считал необходимым упомянуть своих коллег, работников оперативного цеха.

Более того, газетная подшивка была для Юрия Калещука источником бесценной информации. Я помню, как он заходил в редакцию, устраивался за свободным столом и дотошно штудировал подшивку, что-то переписывая к себе в толстый блокнот.

Справка редакции: Юрий Яковлевич Калещук (род. 1939) — писатель, публицист, заместитель главного редактора журнала «Дружба народов». Автор документальных повестей «Непрочитанные письма» и «Остывающая зола», ставших литературной летописью Самотлора.

В двух своих документальных повестях «Непрочитанные письма» и «Остывающая зола» газете и её людям он уделяет… Хотел написать: «Много внимания», да сразу осёкся. Кто это определил, кто замерял – что такое в данном случае много, а что такое мало.

Я вот тоже пытаюсь что-то вспомнить о своих коллегах, с которыми делил хлеб-соль нелёгкого журналистского труда и с ужасом констатирую: как же мало мы знаем друг о друге. Какие-то, очень важные события, газетные публикации, состоялись задолго до моего прихода в редакцию, на какие-то просто не обратил внимание. Не принято было у нас интересоваться без особой нужды подробностями жизни другого, лезть в душу. «Уходишь – счастливо, приходишь – привет», как пелось в одной популярной песне о романтиках.

А сегодня и спросить-то практически не у кого. Иных уж нет… Что остаётся? Искать свидетельства очевидцев. И когда в солидном издании, в одной из книг серии «Библиотека журнала Дружба народов» встречаешь знакомые имена, географические названия, знаменитые фамилии и в этом ряду упоминания о своих коллегах – становится радостно. И ты уже смотришь на многое по-другому, иначе оцениваешь известные тебе факты.

Вот, хотя бы тот же Фёдор Богенчук. Что пишет о нём в своей повести Юрий Яковлевич: — Прекрасной осенью 1964 года я попал на Сахалин, прилетел в Оху и зашёл в редакцию местной газеты. Редактор, выслушав меня, сразу заключил: «Вам нужен Богенчук. Про нефть и нефтяников он знает всё.»...

А вот ещё несколько цитат из уже упоминавшихся книг: — В те годы Самотлор был ареной ожесточённых споров. Какая организационная система выгоднее в бурении – традиционная четырёх-вахтовка, или бригада, состоящая из шести или семи вахт... Местная газета «Ленинское знамя» из номера в номер печатала хлесткие статьи... Дискуссия разгоралась. Буровики, прежде не жаловавшие свою газету, рвали номера из рук; на газету прикрикнули, но редакция, сменив рубрику, продолжала публиковать «мнения сторон»; вторично газету одергивать не стали — просто сняли главного редактора, и всё.

Прошли годы. Технический, организационный конфликт давно себя исчерпал... Но вот сейчас, когда я вспоминаю эти события, то думаю не о буровиках, а о газете. В той ожесточённой дискуссии, о которой пишет Юрий Калещук, формировался не только новый стиль в бурении, формировался новый стиль газетной работы, который потом стал основополагающим стержнем у газетчиков Нижневартовска: «Каждая точка зрения имеет право на существование. Истина всегда находится посредине».

Газета на языке аборигенов

Почти две трети своей жизни наша газета именовалась органом Нижневартовского горкома КПСС, Горисполкома и горкома ВЛКСМ. И по всем канонам должна была быть не только коллективным пропагандистом и агитатором, но и коллективным организатором...

Тогда все ждали Пленума ЦК КПСС, заседание которого должно было быть посвящено межнациональным отношениям. Отношения складывались из рук вон плохо... Рушился миф о великой дружбе братских народов... К Пленуму положено было делать подарки. И вот в Нижневартовском горкоме партии приняли решения выпустить газету на языке аборигенов.

Меня вызвала к себе секретарь по идеологии и спросила: сможем ли мы выпустить такую газету. Партийному руководителю не положено было отвечать иначе как утвердительно, что я и сделал. — Да, конечно же, сможем, ведь мы же профессионалы, — сказал я ей, а про себя подумал, что с помощью Юрия Вэллы мы справимся с поставленной задачей.

Думаю, что сегодня уже нет смысла подробно рассказывать, кто такой Юрий Вэлла – писатель, поэт, этнограф, исследователь, создатель музеев быта коренных народов, известный общественный деятель. Эдакая культурологическая легенда Севера...

Справка редакции: Юрий Кылевич Вэлла (Айваседа) (1948–2013) — ненецкий лесной, хантыйский и русский поэт, защитник прав коренных народов. Его помощь была незаменима при подготовке материалов на языках ханты и ненцев.

В деревню Варьёган я добрался вместе с коллективами районной художественной самодеятельности... Юрий сразу понял задачу. Он предложил подключить к этому делу своего старшего товарища Василия Соболевича. Что мы немедленно и сделали. К утру для меня были подготовлены материалы на ненецком языке...

Всё было хорошо, но у нас не было самого главного – материалов на языке аганских и обских ханты. А без этого вся затея теряла смысл... В деревне Старый Аган меня должны были ждать две учительницы начальных классов. Именно с их помощью я должен был подготовить газетные материалы на нужном всем нам языке.

Время поджимало, и тут уже было не до поездок на стареньком автобусе по зимнику. Утром за мной прислали вертолет... Я впервые летел на маленьком МИ-2... Через какое-то время мы совершили посадку в Старом Агане.
Что меня больше всего поразило, так это тишина, которая стояла в поселке, огромные в три обхвата кедры и белый снег... Мои учительницы ждали меня в здании школы. Я вошел, поздоровался, объяснил задачу... Сказал, и чтобы не мешать моим помощницам работать, вышел.

Игорь Кириллов в друзьями на фоне портрета Якова Бороховича. Фото из личного архива

Надо заметить, что в Старом Агане тогда гулять особенно негде было. Я походил по деревне, посмотрел на дома, на деревья, замерз. И когда прошло время, вернулся в класс. А здесь ровным счётом ничего не изменилось. Молодые учительницы как сидели в своей классической позе – сложив по-школьному руки перед собой, так и продолжали сидеть. Нужно ли говорить, что они ничегошеньки не написали и, судя по всему, не собирались этого делать.
Тогда я им предложил другой вариант – я сам напишу на русском языке несколько заметок, а они их переведут на язык ханты. Сказано – сделано. И вот уже примерно через час у меня уже были готовы несколько текстов, которые предстояло переводить...

Не знаю, насколько всё то, что я написал, соответствовало представлениям моих помощниц о жизни их малого народа, но перевести эти тексты молодые учительницы не смогли. Не случилось. Девушки по-прежнему сидели, не меняя позы, с мольбой смотрели на меня, и в их взгляде я читал следующее: – Не мучай ты нас, начальник. Не можем мы исполнить твою просьбу, хоть ты что с нами делай.

Я нашёл выход из положения. Вернулся в Нижневартовск, позвонил Юрию Вэлле. Он обещал помочь. И помог. Приехал и привёз все заметки, что были необходимы для издания газеты на языке коренных народов, населяющих Нижневартовский район. А вечером, за чашкой чая, у меня дома Юрий Вэлла объяснил мне то, почему две юных учительницы не справились с поставленной задачей. Оказалось, что в языке обских и аганских ханты отсутствует такое понятие как образно организованная речь. Её носителями были те, кого принято было именовать шаманами... А, как известно в тридцатые годы, после казымского восстания практически все служители культа были уничтожены. С ними из языка ушла и образно организованная речь.

Последний сюрприз мне преподнесла судьба тогда, когда все мои помощники и переводчики уже уехали, и я остался один на один с нашей типографией, чтобы вычитать газету и подписать её в печать и в свет. Ко мне подошёл наш метранпаж Людмила Русакова. Она мне показала, что текст не становится на полосу целиком, его надо сокращать... Тогда я нашёл соломоново решение. Я снял абзац целиком, а на его место поставили фотографии, которые предоставил известный фотохудожник Югры, личный друг Юрия Вэллы Николай Гынгазов.

Справка редакции: Николай Гынгазов (1946–2021) — заслуженный работник культуры РФ, легендарный фотохудожник Югры. Его снимки стали визуальной летописью жизни коренных народов и освоения Севера.

Мы всё успели и подготовили подарок к Пленуму ЦК по национальным вопросам. Газета вышла, правда прочесть то, что там написано, могли лишь только те, кто писал материалы. А сам пленум прошёл вяло и скучно, никаких проблем не решил и вскоре Советский Союз начал разваливаться. На этот раз камлание не удалось.

Америка, Америка…

Как-то, работая заместителем главного редактора газеты «Местное время», я стал победителем в ежегодном творческом конкурсе и в мае 1995 года, в составе группы журналистов поехал в Америку. Нас как бы направили на обучение в Барух-колледж городского университета Нью-Йорка на две недели...

Из тех, кто когда-либо работал в газете «Ленинское знамя» — «Местное время» тогда в США поехали бывший главный редактор Борис Сырпин и бывшая заведующая отделом советского строительства, к тому времени уже главный редактор районной газеты «Новости Приобья», Нелли Прохорова.

Справка редакции: Нелли Прохорова впоследствии перешла на государственную службу, где возглавляла Управление по связям с общественностью администрации Нижневартовска в период руководства городом Борисом Сергеевичем Хохряковым.

Америка, Нью-Йорк. Фото из личного архива

Во время нашего пребывания в Америке произошло ещё одно событие, о котором стоит рассказать. Однажды у меня в номере раздался телефонный звонок... Звонил Яков Борохович — активный внештатный автор газеты «Местное время». Он эмигрировал в США и звонил мне из Бостона, приглашал приехать к нему в гости...

Нет, я вовсе не хочу сказать, что только одна или несколько публикаций удержали ситуацию [межнациональных конфликтов], но свой вклад в стабилизацию обстановки наши читатели наверняка внесли. Но вернёмся к Якову Бороховичу. Он эмигрировал в США... Несколько лет назад Яков вместе с семьёй, покинув Нижневартовск, уехал в свою любимую Одессу. Но здесь он не нашёл земли обетованной и отправился за счастьем в Америку.

Надо сказать, что тогда уезжали многие... Яков Борохович, несмотря на то, что он сменил страну пребывания остался нашим нештатным автором. Его публикации регулярно появлялись на страницах газеты под рубрикой: «Письма с другого берега». Информация и размышления, запечатленные в них, были крайне интересны для наших читателей. Ведь они приподнимали завесу тайны, отвечали на многочисленные вопросы. И, пожалуй, на самый главный из них: а как же оно там всё на самом деле?

А на самом деле всё было не так уж прекрасно и замечательно, как могло показаться на первый взгляд... В публикациях «с другого берега» очень детально и скрупулезно описывались подробности американского быта... Еще одна интересная публикация Якова Бороховича появилась в нашей газете в июне 1995 года, уже после нашего возвращения. Она называлась: «Внук есаула»...

Может быть здесь Яков Борохович, особо не задумываясь над сказанным, указал тот период, когда все мы жили в предощущении чего-то большого хорошего и светлого. Мы все стояли на неком историческом перекрёстке и могли пойти по иной дороге, выбрать иной путь...

И тут я вспомнил о том, что писал Яков Борохович, когда пришёл к нам в газету. Первая его публикация была датирована мартом 1987 года. Это был не политический памфлет, их черёд придёт позднее. Это была рецензия на литературное произведение. И называлась она – «Открытие Нижневартовска»...

Благодаря этой рецензии и я открыл для себя ещё одного хорошего писателя, который жил со мной в одном городе.

(Продолжение следует в части 4: «Служение делу: писатели и память»)