В краю озер, буранов и каменных самоедов

В России стартовал Год литературы. "Тюменские известия" начинают новую рубрику — "Незабытая книга". Наша цель — познакомить читателей с историческими изданиями, которые сегодня не найти на полках книжных магазинов.

В раритетах, предложенных вашему вниманию, — рассказы о том, как жили люди нашего края столетия назад, чем дышали, о чем мечтали, что искали и ждали от жизни. Это наша история, без которой не было бы и нашей современности.

"Отец" ондатры

Первый артефакт из пыльных архивов истории — удивительное повествование о путешествии на полуостров Ямал, изданное в 1909 году в Санкт-Петербурге по итогам экспедиции, организованной за год до этого Русским географическим обществом.

Нельзя не остановиться подробнее на личности ее автора. Борис Михайлович Житков, написавший "Краткий отчет о путешествии на полуостров Ямал", был разносторонним ученым, труды которого по достоинству оценили и современники, и потомки. Путешественник, зоолог, эколог, охотовед, зверовод, литератор…

Житков родился в семье потомственных военных. Его дед отличился при Бородино, его отец снискал славу на Крымской войне при обороне Севастополя. Борис Михайлович предпочел научную стезю, достиг больших успехов и при царской России, и при советском строе. Однако война не обошла и его стороной. В 1943 году ученый попал в Москве под бомбежку и скончался от ран.

Что касается научной карьеры, которая продолжалась более полувека, то здесь о достижениях можно говорить очень долго. Это многочисленные экспедиции, публикации, открытия.

В 20-30-е годы прошлого века Житков принял непосредственное участие в работе по акклиматизации новых для отечественной фауны животных — ондатры и нутрии, которые сегодня являются неотъемлемой частью российской природы.

От Обдорска до…

Но вернемся к замечательному изданию о путешествии на Ямал. Как пишет Житков, экспедиция отправилась на Север в конце зимы 1908 года. В ее состав помимо ученого вошли капитан саперного батальона В.Введенский (в качестве топографа и ассистента) и представитель Московского сельскохозяйственного института Д.Филатов (занимался сбором зоологических и ботанических коллекций).

В помощь исследователям также отрядили священника — отца Мартиниана, переводчика и пятерых инородцев, один из которых при этом прихватил с собой всю семью — с чумом и оленями.

Наиболее ценным кадром оказался толмач Кудрин. Он имел обширные знакомства с аборигенами, был ответственным и исполнительным. А еще переводчик полюбился всем за веселый нрав.

Отправной точкой экспедиции стал Обдорск (ныне Салехард). По свидетельству Бориса Житкова, для путешествия было собрано стадо из 480 оленей. Столь солидное число было необходимо для завоза в тундру большого количества запасов, а также для возвращения по тяжелому летнему пути.

29 марта 1908 года караван из полутысячи оленей, 12 человек, с двумя чумами, двумя палатками, тремя лодками и 70 нартами, груженными разными запасами, выдвинулся из Обдорска в путь, который занял семь долгих месяцев…

Между рек и озёр

Поначалу экспедиция складывалась успешно. Путешественники преодолевали версту за верстой, в дневниках делались отметки об очередной пройденной точке — реке или озере. Но в середине апреля недалеко от Обской губы северная природа показала свой крутой нрав — жуткий снежный шторм на шесть дней запер исследователей в чумах.

18 апреля работа снова закипела. Сняли лагерь, отправили съестные припасы вперед через стоянки самоедов. И предусмотрительно организовали в тундре два склада — впоследствии они очень пригодились на обратном пути.

В конце апреля путешественников ждало очередное испытание. Они малость заплутали и с трудом разобрались "с соотношением рек и озер".

— Стоявшие вблизи озер самоеды в ответе на вопросы или отзывались полным незнанием, или давали очень уклончивые и неверные показания, — вспоминал Житков.

В начале мая участники экспедиции разделились. Капитан Введенский занялся съемкой рек и озер от Обской губы до Карского моря. Ассистент Филатов остался присматривать за караваном, попутно занимаясь пополнением коллекций, — весна пришла и на Север.

Голодные олени и бобровые струи

А Борис Михайлович, руководитель экспедиции, в сопровождении переводчика отправился еще дальше — к самому Карскому морю…

На берегу путешественники надолго не задержались. По торосистому льду на оленьих упряжках они достигли острова Белый. Тут возникли трудности — олени очень утомились и проголодались, а ягеля на острове не оказалось. К тому же проводники-самоеды ехали неохотно — остров считался священным, на его южной территории было два жертвенных места.

— Нас привели, однако, к этим шайтанам. Перед отъездом из чумов на Белый нарты, оленей и людей окуривали бобровой струей, — пишет Житков.

(Для справки: бобровая струя — ароматическое вещество животного происхождения, которое вырабатывается у бобров в специальных мешочках-жировиках).

Воссоединение экспедиции произошло в середине июня. Северная весна была уже в полном разгаре, снег с ровной тундры исчез и лежал только в оврагах, озера еще частью были покрыты льдом.

Но трудности продолжались. Большие пространства были затоплены водой, постоянно приходилось варьировать направление движения каравана. Обоз было решено максимально облегчить — часть проводников с чумами и сотней оленей пришлось оставить. Остальные участники путешествия с палатками и лодками продолжили путь по полуострову.

Этот удивительный Ямал

Борис Житков в своем отчете рассказывает о том, что увидел на Ямале. По его мнению, наиболее интересными являются гидрографические условия на полуострове. Ямал богат как большими озерами, так и множеством малых. Многие из них не промерзают зимой и полны рыбы. Также безусловный интерес представляет система рек.

Житков отметил удивительное умение самоедов ориентироваться на местности: "Привыкшие к простору равнин, кочевники необыкновенно уверенно ориентируются даже в совершенно гладкой тундре, хорошо схематизируют свои пространственные познания, всегда умея на снегу или на песке начертить план местности, и быстро ориентируются в предложенной им географической карте".

Фауна Ямала, как констатировал ученый, "типичная тундровая". Из видов, связанных с морем, "белый медведь обыкновенен по северным берегам". Здесь же попадается достаточно редкий морж. Самоеды бьют морского зайца и нерпу. Волк, песец, росомаха и горностай селятся по всему полуострову, а лисица и заяц — в южной части. Попадались путешественникам копытная мышь и обский лемминг.

Из птиц экспедицией были замечены лебеди, гуси, гаги, красная казарка, чайки, кулики, ржанки, сапсаны, белохвостые орланы, белые и болотные совы, куропатки, жаворонки, трясогузки и многие другие.

К особенностям климата Борис Михайлович отнес обилие ветров и разницу температур. Весной бураны отличаются продолжительностью и силой. С последним большим бураном путешественникам пришлось столкнуться в конце мая.

Северные сияния исследователи неоднократно видели в марте. А в начале апреля при сильных морозах и высоких перистых облаках им повезло лицезреть "очень эффектные световые явления" — в виде "ложных солнц и кругов вокруг солнца и луны".

Большой интерес, как пишет Житков, представляют быт и условия жизни местного населения — каменных самоедов. Их число ученый оценивает так: "в десяти родах до 700 ясачных душ и до 2000 душ наличных". На полуострове во владении самоедов находятся 100 тысяч оленей, что говорит о местных жителях как о зажиточных людях.

Их образ жизни в основном кочевой. В начале зимы они перемещаются к югу до границы лесов и бывают в Обдорске на ярмарках. В феврале-марте начинается обратная кочевка к летним паст­бищам. Часть семей на зиму остается у Карского побережья — промышлять медведей. Летом у Карского моря бьют тюленей.

Завершая свое повествование, Борис Житков обратил внимание на "радушное содействие, оказанное экспедиции местными людьми".

29 марта 1908 года караван из полутысячи оленей, 12 человек, с двумя чумами, палатками и 70 нартами выдвинулся из Обдорска в путь, который занял семь долгих месяцев.