Как кулаковцы вынесли купцу приговор памяти

Любые российские сёла становятся похожими друг на друга зимой, когда крыши избушек, коровников и типовых дворцов культуры уютно укрываются белым, без городской копоти, снегом. Летом же каждое село, просыпаясь, обнаруживает своё — неповторимое — лицо.

Кулаково — село особенное. И не только потому, что над ним — зримо — витает дух замечательного купца, мецената, подлинного гражданина земли тюменской Николая Чукмалдина. К постоянному присутствию мощной и, так сказать, обязывающей культурной ауры кулаковцы, кажется, приноровились. На стене школы, которую Николай Мартемьянович построил для крестьянских детей, чудесное, далекое по архитектуре от современных образовательных "коробок" здание — аршинными буквами написано: "Лёха, мы тебя ждали!" Здание школы построено в 1887 году — в дар односельчанам.

Знаменитые чукмалдинские аллеи — липовая, еловая — по-прежнему расходятся друг от друга чудесным образом, одаривая блаженной тенью, одуряя влажным запахом листвы и хвои и невольно вызывая мысли об участии в их создании хорошо выученного паркового "художника". Сегодня аллеи не слишком ухожены. Но в наш век пресловутого экологического терроризма уже и то чудо, что они есть, живы…

Жительница Кулаково Амалия Арнольдовна Дильман, уговаривая нас "посетить" еще одну аллею, "её любимую", чуть не за руку тянет, взволнованно повторяя: "Знаете, как там дышится? Там необыкновенно. Там — история!"

Амалия Арнольдовна заведует сельской библиотекой, работает здесь уже 24 года. Её гордость — 740 преданных читателей! Теперь ходят к ней уже дети и внуки самых первых её "посетителей". Современные школьники Кулаково назвали бы Амалию фанаткой Чукмалдина. По сути, так оно и есть. Благодаря усилиям этой лёгкой и прочно скроенной женщины как раз и живы тенистые аллеи. Всеми правдами — и только правдами — ежемесячно добывает в поселковой администрации 6 тысяч рублей, чтобы нанять желающих скосить траву, которая так и норовит задушить следы европейского паркового искусства.

"Вот огородить бы территорию школы и парка, чтобы кто-нибудь на тракторе не проехался, как бывало, и еще беседку бы поставить, чтобы всё — как тогда! Я, знаете, не перестаю удивляться: вот Чукмалдин, он же из простой крестьянской семьи был. Откуда у него такой дар? Откуда такая музыкальность, такой уникальный талант к языкам — он, кажется, на шести говорил… И главное — когда у простого паренька могла зародиться эта страсть к изящному? Он ведь мечтал, чтобы в нашем пруду лебеди плавали…"

Она благодарна прапраправнучке Чукмалдина — Лидии Александровне Чукмалдиной. За свои средства помогла поставить возле школы памятную мемориальную доску: с неё пристально смотрит на кулаковцев Николай Мартемьянович. Под его портретом слова: в 1901 году в знак благодарности односельчане удостоили Чукмалдина "приговора Бессмертия". Сегодня всё — школа, парк, аллеи — комплекс памятников истории и культуры XIX века…

Амалия Дильман — чистокровная немка из большой семьи, в которой воспитывалось 11 детей. В 1941 году её родители, ссыльные немцы, были сосланы в эти края с Поволжья. Мать работала в Кулаково на ферме, отец ловил рыбу на югорском севере. А вернувшись в Кулаково, "устроился" кузнецом. Но уже скоро стал работать механизатором, бригадиром тракторной бригады. Рабочая немецкая косточка. Вряд ли думали, что когда-то маленькая Амалия станет представителем уважаемой "прослойки" сельской интеллигенции. Что дочка ссыльных, лишившихся родины людей обретет новую родину на сибирской земле. И будет так любовно, так ревностно собирать по крупицам её историю…

Кулаково, повторим, село особое. Хотя бы потому, что Николай Мартемьянович Чукмалдин сегодня, в 2014 году, остается действующим лицом современной истории села.

Круг его "фанатов" — а точнее, последователей и идейных учеников — в Кулаково не так велик. Но это люди особой закалки, особой породы — из тех, кто сам не желает жить в беспамятстве и свинстве и другим не советует. Весьма настоятельно.

Никакой Германии!

Кулаково — село старинное. Мы приехали сюда на прошлые выходные, а накануне кулаковцы отмечали день рождения села: 419 лет со дня появления на свет! Чуть моложе Тюмени.

Амалия Дильман, с которой мы, побродив по историческим аллеям, надышавшись липой и похрустев упавшими шишечками, остановились возле поселкового Дворца культуры, рассказывает нам: со дня на день в Кулаково ждут беженцев с Украины. Пока не знают — откуда, сколько и каким возрастным составом. Но уже готовят место в ДК, чтобы принять людей. Кулаковцы несут в импровизированный "штаб" необходимые беженцам вещи. Смотрим: Людмила Ульянова, бывший ямальский депутат, тащит яркие подушки: надо же людям спать с комфортом! Ульянова — недавняя героиня очерка в "Тюменских известиях" и тоже дочь спецпереселенцев, калмыков. Чувствуете, как закручивается над Кулаково "исторический" сюжет: принимало село тех, кого погнали из родных краёв. Принимало — и считало родными…

Об этом и ведем неспешный разговор возле ДК. Амалия Арнольдовна делится: каждый год она ездит в гости в Германию, в город Ольденбург, где живет её родня. Родня не теряет надежд уговорить "заблудшую овечку": приезжай в Германию на ПМЖ, воссоединяйся с родственниками! "И что же?" — интересуемся у неутомимого библиотекаря. Она улыбается — при этом довольно суровые черты лица смягчаются: "Что вы, куда я теперь отсюда. Без Кулаково себя не представляю… Знаете, сколько здесь людей замечательных, уникальных! Очень многие стараются жить по-настоящему: не жаловаться на трудности, а самим делать жизнь лучше. И если что-то хорошее, дельное придумать — они обязательно подхватят".

"И это правда", — с выражением мирового судьи, выносящего приговор, резюмирует полурусская-полукалмычка Людмила Эрендженовна Ульянова, сгрузившая наконец свои подушки. Здесь, в Кулаково, у неё "родовое гнездо", которое помимо её семьи вмещает в себя вечную толпу друзей и гостей, которых она с гордостью водит на экскурсии по Кулаково. Заставляя "как следует" дышать целительным сельским воздухом, в зависимости от сезона настоянным то на сирени, то на терпкой рябине, и восхищаться удивительным храмом, построенным Чукмалдиным. Таких, говорят, в мире всего два: один в Германии, другой — в Кулаково. Храм и впрямь удивителен: его стены — это 26 видов кирпичей, более 50 видов искусной кладки… Когда мы идём с Ульяновой по Кулаково, она не перестает здороваться направо и налево, попутно рассказывая нам о каждом встречном, раздавая короткие, убийственно точные характеристики.

"Тут у нас банкиры живут", — кивает на стандартный краснокирпичный "дворец", обнесенный таким высоченным и глухим серым забором, что на открытой всем ветрам сельской улочке с её весёлыми палисадниками это похоже на резервацию. Из всех доступных уху звуков — такой же глухой, басовитый брёх "караульной" собаки.

"А вон Ваня из богатого дома на рыбалку пошёл. Здравствуй, Ваня!" Самого богатого дома, собственно, не видно, зато забор! — что твоя кремлевская стена. Что ж Кулаково — это Россия. А в России сегодня кругом и рядом так строится: дворцы с "турецкими" башнями и бойницами вместо окон — бок о бок с простыми людьми, для которых полыхающая рябина, перевалившаяся через веселенький забор палисадника — большая радость. Возле одного из таких палисадников мы долго стоим, любуясь избыточно алыми гроздьями, и дочь ссыльных всё повторяет: "Люблю людей, которые не только для себя стараются!"

А таких здесь, похоже, немало.

Подружки

Во дворе 86-летней жительницы Кулаково Валентины Александровны Дрогалевой тоже лает собака. Но её Мухтар — явно не банкирский охранник. Рвётся с привязи с радостной мордой — чтобы немедленно облобызать нежданного гостя. А вот уж и сама хозяйка приветствует гостей: о визите нашем её никто не предупреждал, однако пенсионерка при параде, в белой блузочке.

К дому Дрогалевой нас привели, чтобы показать чудеса в решете: под окошками скромного деревянного домика — удивительные животные и птицы, экзотические цветы, которые в Кулаково просто-напросто расти не могут. Хозяйка домика смастерила их… из порожних разноцветных пластиковых бутылок. На досуге, так сказать. И на развлеченье всему Кулаково…

Проходим в дом. Избушка, что и говорить, более чем скромная, потолки низкие: осел, устал домик. Но внутри — нарядно и радостно. Все углы завалены удивительными поделками: вышивкой, вязаньем. Белые грибы на подставочке — как живые, на самом деле искусно связаны. Или вот — аппетитные капустные кочанчики, хоть сейчас в засол. Валентина Александровна, довольная произведенным впечатлением, охотно поясняет: вязала-то с натуры! Как раз во время домашних заготовок!

Родилась Дрогалева 2 мая 1927 года, а 6 мая её крестили в этом самом "чукмалдинском" храме. Жила "трудную жизнь", работала с утра до зари. Рожала детей — шестеро их у нее было, осталось пятеро. Теперь — пятеро внучат и три правнука. Физического труда до сих пор не боится: справляется со своими 20 сотками картошки — снабжает детей, себя, ну, а излишки на продажу, всё прибавка к пенсии…

Торопится показать нажитые "ценности", выставленные за стеклянными дверками серванта: грамота от главы администрации Кулаковского муниципального образования Л.В. Власенко: "За активное участие в общественной и культурной жизни…"

Тут же, за стеклом, икона Божией матери. И книги: "Тимур и его команда", Некрасов "Кому на Руси жить хорошо". А кому хорошо? Да ей, Валентине Дрогалевой. Времени свободного нет ни секундочки. Она ведь активистка клуба "Хозяюшка", создала который, к слову, всё та же Амалия Дильман. "Хозяюшка" объединяет поселковых рукодельниц и кулинарок: собираются, делятся рецептами. Хвастают поделками. Чествуют юбиляров — "Никого не забываем, никого не обижаем!"

Вдруг как подкошенная валится на коленки, роется в нижнем шкафу: "У меня ведь благодарственное письмо еще есть, ха-а-ро-о-шее, уважительное. Щас найду…" Просим не искать: верим на слово.

"Ну-ка погодите, я вам сейчас стихи для нашего юбиляра прочту, на той неделе чествовать будем!" Баба Валя встает в позу профессионального чтеца и хорошо поставленным голосом зачитывает "адрес". Что ж, стихи-то вполне неплохие!

"В жизни слабым сейчас не место. Только сильным везет в судьбе! Из крутого ты сделана теста. Так удачи во всём тебе!" — почти скандирует баба Валя, и у нас нет никаких сомнений по поводу крутизны теста, из которого замешана эта худенькая, морщинистая смешливая женщина. Седой и бравый окучиватель и копатель картошки, которому никакие западные санкции и никакие ответные ограничения на ввоз сельхозпродукции не страшны. Уж без чего, а без израильского картофеля Кулаково обойдется!

А сил? Сил, дай Бог, хватит. Вон, вспоминает Дрогалева, в войну всё на себе таскали — и сено, и дрова. Бывало, лес по реке сплавляют, плот развяжется, брёвна к берегу прибьет, там и останутся до снега. А мы потом их из-под снега тягаем, пилим да на себе домой волокём…" А было ей в ту пору 13 лет. После семи классов школы взяли в ФЗО от станкостроительного завода, была ученицей на токарном станке. Потом — продавцом, бухгалтером в колхозе… "Всяко наработалася!" — смеется так, что глаза пропадают в морщинках…

И тут же суровеет: "В какую газету статью про меня писать будете?" Но услышав про "Тюменские известия", теплеет лицом: "А-а, знаю, дак вы про меня писали уже, целую статью писали!" Достает пожелтевшую от времени парламентскую газету, показывает. Мой коллега, фотокор Сергей Киселев, улыбается: он же и снимал, его фотографии. Тут уж баба Валя просто тает от радости: "Вот ведь, довелось снова встретиться!"

...Кто-то вежливо, но требовательно стучит мне в спину. Оборачиваюсь: гостья Валентины Александровны, до сих пор смирно восседавшая за столом. Тоже седая, но подородней бабы Вали. Глядит тревожно: "Я ж подруга её, про меня писать в газету не будете?"

Нина Николаевна Гвоздикова чуть помоложе, ей 84 года. Но судьбу тоже легкой не назовешь. В Кулаково она, что называется, не "коренная". Приехала 20 лет назад из Грузии. Она — тоже беженец. Бежали из города Рустави, когда началась война (еще один виток "исторического" сюжета!). "Гамсахурдия пришел — и всё. Нам сказали: русские оккупанты, убирайтесь вон! Притеснять начали. Лаваш спекут — и через голову русских грузину вперед продают. А раньше-то хорошо жили", — горько вспоминает она. Хотя женщина, прямо скажем, не слишком "чувствительная". 36 лет отработала на металлургическом заводе — электрослесарем по обслуживанию приборов!

Так хочется дальше слушать этих женщин — изработанных, но прочных характером. Готовых и поплакать, и посмеяться, и поработать от души, и спеть, и сплясать, если надо… Но наши "гиды" — Амалия Арнольдовна и Людмила Эрендженовна — торопят нас. Нам бы успеть заскочить к еще одной старейшей, 92-летней жительнице села… Долго стучим железным кольцом по калитке… Не отвечает. Зато из соседнего дома выходит сосед и охотно объясняет: "Она еще с утра за черникой побежала!"…

Что и говорить, крепкий народ — кулаковцы!

Красивый конкурс, красивое село

Вот уже несколько лет, ежегодно, кулаковцы отмечают день рождения родного села проведением конкурсов: "Красивое село", "Самый красивый двор". С каждым годом участие принимают все больше сельчан. В этом году в качестве призов выступали… таблички с гордой надписью "Дом образцового содержания". Для кулаковцев этого стимула достаточно, чтобы с готовностью "номинироваться"….

Много журналистам "ТИ" доводилось видеть всяческих конкурсов, но такого…

Кулаково преобразилось! Не верите — приезжайте, убедитесь!

Один двор удивительнее другого… У кого в ограде самодельные белоснежные красноклювые аисты вьют гнездо, у кого лебеди (чукмалдинская мечта) "плывут", томно изогнув шею. Жирафы, драконы, трёхэтажные клумбы с райскими цветами…

Андрей и Марина Торопыгины чуть ли не каждый год занимали призовые места в поселковых состязаниях. И неудивительно: не двор, а площадка для съемки фантастическо-сказочного фильма. Очень доброго фильма. И никаких серых заборов до неба — смотрите, любуйтесь!

Андрея — он коренной кулаковец — не было дома, он работает в Рощино. К нам вышла Марина. На предложение позировать для газеты поначалу строго отказывалась (работа у неё такая, строгая, тоже в Рощино — инспектор по досмотру авиационной безопасности). Семья у них большая — трое детей. Рассказывая о рукотворных чудесах Андрея, наконец разулыбалась: "Он ведь всё это из старых автомобильных покрышек придумывает, потом раскрашивает. После работы. Не жалуется, вот только говорит — тяжело лебедям шеи загибать, трактором приходится…"

На день рождения Андрей сделал Марине подарок: поселил во дворе розового фламинго. Тоже резинового — но совсем как живого!

А вот Надежда Николаевна Пинигина придумала и вовсе замечательную вещь: не во дворе у себя, а перед палисадником — фактически на улице — своими руками построила… детский уголок! Здесь у неё все любимые герои малышни: бессмертный Чебурашка с другом Геной, другие сказочные герои. И еще… чайный стол. Разумеется, сервирован он кукольной посудой, но окрестная ребятня с огромным удовольствием приходит сюда играть "в гости" и "в чаепитие". Думаю, многие тюменские детсады с их однообразными "лесенками" и "горками" позавидовали бы возможностям маленьких жителей Кулаково! Прогуливающаяся рядом мама с малышом (оказалось, такая молодая бабушка) улыбается: "Только выйдем на прогулку, он тянет меня — баба, пойдем к ним чай пить!"

Идём по Кулаково — приходится головой вертеть, чтобы увидеть и запомнить все чудеса здешних умельцев! Что ни дом, то какая-нибудь придумка. Или просто — красочные клумбы, выложенные чем-то ярким дорожки, наличники…

Менее весёлая картина — возле двухэтажных домов, которые тянутся по обеим сторонам переулка Коммунального. Видно, жители этих домов Кулаково ждут, когда поселковая администрация вспомнит о них и отремонтирует дома, большинство из которых — в весьма плачевном состоянии: ободраны, грязны, несимпатичны… Мой провожатый Ульянова с опаской заглядывает в раскрытый подъезд, похожий на чёрное дупло, и не слишком уверенно говорит: "Ну ничего, вот на следующий год объявим конкурс на лучший подъезд — и люди зашевелятся!"

Верим, что так и будет. Потому что даже сегодня многие жители двухэтажек отказываются выглядеть "замарашками": высаживают в палисадниках яркие цветы, украшают балконы и подоконники… Надо соответствовать. Ведь Кулаково — яркий пример того, как можно по-настоящему, не на словах, любить свой палисадник. Свой дом. Свое село. Свою землю…