Как слесарь Уткин себе судьбу создавал

У него был выбор. И он его сделал. Сегодня Александр Уткин уверен в себе и не жалеет о том, что 37 лет посвятил работе на линейной производственно-диспетчерской станции "Бачкун" Тюменского управления магистральных нефтепроводов ОАО "Сибнефтепровод".

Слесарь по контрольно-измерительным приборам и автоматике (КИПиА) — так называется его штатная должность. Он встречает нас в рабочей спецодежде и каске (нормы техники безопасности на ЛПДС соблюдают безукоризненно) и ведёт за собой по территории станции, где знает каждый винтик. Впервые Александр Леонтьевич пришёл сюда в 1977-м. Ему было 22 года, и тогда…

— Здесь было полно змей. Они на всех перилах висели, — рассказывает Уткин. — Идёшь мимо, гадюка голову поднимет, смерит взглядом, а ты её сторонкой-сторонкой. Сначала я немного дёргался, потом привык. Болото же кругом. Со временем змей стало меньше. Но комаров и паутов в сезон по-прежнему — тучи!

Местные рабочие не пугаются воя волков, не удивляются шныряющим лисам. Однажды ночью видеокамеры зафиксировали рысь, гуляющую по территории. Тоже сильно не удивились. За четыре десятилетия работы станции и звери привыкли к человеку, притерпелись к шуму насосных агрегатов. Некоторые даже с выгодой для себя дружить пытаются. Например, Александра Леонтьевича каждое утро у операторной встречает заяц. Ждёт угощения…

Болотистое место — это не только соседство с живой природой, но и зона производственного риска.

— Поэтому всё наше оборудование должно работать без сбоев, — замечает Уткин. — За этим следим мы — КИПовцы. Каждый подшипник контролируем.

Задача слесаря КИПиА — поддерживать в рабочем режиме, безопасном состоянии всю автоматику, которой начинена станция. И постоянно быть начеку, чтобы в случае выхода из строя какого-либо прибора немедленно устранить неисправность.

— Оборудования на "Бачкуне" много, — говорит Александр Леонтьевич. — Но я не один за ней слежу — нас четверо. И мы постоянно на ногах.

В операторной он подводит нас к высоким шкафам современной микропроцессорной автоматики. Объясняет:

— Вот "Аргус". Он следит за вибрацией магистральных агрегатов. А этот сигнализатор держит под контролем уровень загазованности объектов: в насосном зале, в боксе гашения ударной волны. Видите, какой уровень показывает — 0,1 процента. Тревожиться следует при 5-6 процентах.

Уткин готов детально описать механизм действия всех своих "подшефных" датчиков. Но воспринять эту информацию человеку со стороны крайне сложно. Александр Леонтьевич это понимает. Снисходительно улыбается:

— Мы-то профессионалы. КИПовцы должны всё знать: механику, автоматику, технологию… У нас интеллектуальный труд. Приходится обрабатывать в голове кучу информации.

— Сколько лет ушло на то, чтобы стать профессионалом? — спрашиваю.

— С десяток, — признаётся Уткин. — За короткое время опыта не наберёшься. Он ведь не так-то просто даётся. Пока сам всё не покрутишь, не повертишь…

Александр Леонтьевич устроился на станцию сразу после демобилизации из армии. И это был обдуманный шаг.

Он служил в Германии радистом. Однажды получил от командира заманчивое предложение — остаться на сверхсрочную. Другой бы на его месте всерьёз задумался: поддержка начальства сулила возможность сделать военную карьеру. Уткин отказался.

— В Германии — не дома, — поясняет он. — В родных местах, как показало время, я больше пригодился.

Александр Леонтьевич уверен: у человека на роду ничего не написано. Каждый создаёт судьбу по своему усмотрению.

— Я же создал! — восклицает. — Мог в Германии остаться? Мог! Как бы там судьба моя повернулась, не известно.

И кто знает, как сложилась бы его жизнь, если бы он решил работать по специальности, полученной в Тобольском речном училище, — "радист-электромеханик всех групп судов речного флота". До призыва в армию Александр Леонтьевич успел принять участие в двух навигациях. Ходил в Салехард, Новый Порт, Сургут, Мегион. Мысль "вернуться во флот" приходила ему в голову. Но… помешала любовь.

Свою будущую жену он встретил в родном селе Гилёво Ярковского района. Прикинул: если останется речником, не будет бывать дома по 7-8 месяцев в году. Такой расклад его не устроил. И Уткин отправился создавать судьбу на "Бачкун".

Здесь Александра Леонтьевича высоко ценят. Дисциплинированный, ответственный, грамотный специалист. Имеет немало поощрений за свой труд. Недавно из рук Владимира Якушева, временно исполняющего обязанности губернатора Тюменской области, получил "Благодарность".

Начинал он со слесаря IV разряда. Через полгода перешёл в операторы. Отработав на этой должности 6 лет, вновь ушёл в слесари. Но спустя год был назначен инженером.

Трудовая биография Уткина складывалась неровно. Но ему до этой "кривой" нет дела. Он рад тому, что в неспокойные 90-е сумел удержаться на предприятии.

— Станции "отрезали" от нефтепроводов, даже закрывали, а кадры сокращали до минимума, — вспоминает Александр Леонтьевич. — Мне удалось остаться.

Но ради этого снова пришлось вернуться к работе слесаря. Правда, теперь уже VI разряда.

— Так что ж… — не смущается Уткин. — Сегодня инженером работать сложно. Бумаг много заполнять приходится…

Ну да, у него нет мягкого кресла. Но оно ему и ни к чему. Такой уж человек — неусидчивый. С удовольствием вспоминает, как в былые годы ездил в командировки со своим напарником и товарищем Иваном Дребнёвым. На трассах магистральных нефтепроводов им приходилось ночевать в спальных мешках, в машинах, укрываться от волков в боксах, где стоит оборудование, устанавливать релейные щиты, копать траншеи, проводить кабели и состыковывать их с датчиками. Они и сейчас постоянно наготове.

— Нас могут выдернуть на работу в любое время, если понадобится. И в 30-градусный мороз! И в тайгу! — горячо произносит Александр Леонтьевич.

Честно говоря, трудовой пыл человека с таким большим стажем удивляет.

— Вы настолько довольны своей работой? — интересуюсь у него.

Уткин аж подпрыгивает:

— Я её люблю! Это интересная работа. В прошлые годы мне приходилось решать весьма сложные задачи. Надо было, к примеру, найти неисправный узел на релейной схеме. А она, если растянуть, в кабинет не входит! В поисках переходил из одной схемы в другую, а затем в третью и даже во вспомогательные. В такие моменты чувствовал себя сыщиком!

В советские годы Александр Уткин и Иван Дребнёв ещё и рационализаторские идеи разрабатывали.

— По Тюменскому управлению магистральных нефтепроводов занимали призовые места, — с гордостью сообщает Александр Леонтьевич. — Много важных дополнений внесли в релейные схемы. Они до сих пор используются для задержки остановки некоторых нефтеперекачивающих станций. Ведь остановка станции дорого стоит. Пока её обратно раскрутишь! А за время задержки можно устранить все неполадки.

В трудные для предприятия 90-е годы они сберегли релейную автоматику венгерского производства. И в 2002-м, когда "отрезанную" станцию вновь подключали к нефтепроводу, смогли за две недели запустить оборудование.

Сегодня "Бачкун", который работает уже на два магистральных нефтепровода, полностью оснащён микропроцессорной автоматикой. Уткина она восхищает:

— Сама всё контролирует! Компактная, надёжная, простая в обслуживании. Да ещё информативная. Все необходимые данные выводит на компьютеры.

Через полгода Александр Леонтьевич планирует с ней попрощаться.

— В январе мне исполняется 60 лет. Собираюсь на заслуженный отдых, — объявляет он о своём решении. — Здоровье уже не то, требует к себе более пристального внимания. К тому же на моё место есть молодые, полные сил претенденты.

— Когда-то всё равно пришлось бы уходить, — рассуждает спокойно. — Наверное, первое время будет не по себе. Столько лет я здесь… Но буду приезжать. К банкомату, — смеётся, — чтобы пенсию снять. Раз в месяц найдётся повод.

— Вам уже известно, сколько будете получать?

— Точно не знаю. Наверное, тысяч пятнадцать…

— Хватит на жизнь?

— Думаю, да. Вот все говорят, что в деревне легче прожить на малые деньги. Конечно. Но как для этого надо поработать! Впрочем, я работать умею…

— Решили, чем займётесь на отдыхе?

— Может быть, гусей и уток разведу. Рыбачить буду. У нас рядом речка. Прекрасные места!

— Мечты ещё остались? — спрашиваю напоследок.

— Разумеется! — бодро отвечает Александр Уткин. — Хочу дожить как минимум до 80 лет.

В январе 2015 года Александру Уткину исполняется 60 лет.