Есть такая нация - нижневартовцы

Я побывал во многих городах нашей страны, в них видел много улиц, красивых и не очень, со всевозможными названиями, такими, что сразу и не выговоришь, не то что запомнишь. Но нигде не встречал улицы Дружбы народов.

Она есть только в нашем Нижневартовске. Летом на "Самотлорских ночах" на этой улице столпотворение: представители всех диаспор в национальных костюмах устраивают свои выставки и показательные выступления. И весь многонациональный город принимает участие в этом торжестве единодушия. Когда Нижневартовск стал городом в 1972 году, средний возраст его жителей составлял 27 лет – комсомольский возраст. А встретить пенсионера считалось большой удачей. Тут жила молодежь, в основном в общежитиях. Родственники оставались далеко-далеко, на "большой земле". Но человек – коллективное существо, не может он быть одиноким, поэтому родственников здесь заменяли земляки и друзья. Друзьями же становились близкие по характеру люди, независимо от вероисповедания и национальности.

Дружили семьями

Так мы сошлись с четой Костенко, потому что совместно проживали в так называемой ведомственной служебке – коммунальной квартире. Борис работал у нас на ГПЗ машинистом в компрессорной, а Наташа – в школе учителем начальных классов. Комнаты – рядом, общаться было легко и просто. Когда же расширились, то стали ходить друг к другу в гости, не считаясь с расстоянием. Жили, как одна семья: если нужна была какая-либо помощь, то непременно она оказывалась. Вот приходит к Акимовым или Костенко контейнер с мебелью с "большой земли" - здесь приобрести ее было проблематично – и они уже тут как тут. Без мобильных телефонов как-то так получалось, и контакты не терялись. Надо было съездить срочно на похороны тестя посреди учебного года, мы оставляем своих детей на друзей и едем, без тени сомнения доверяясь, как абсолютно родным людям. Естественно, праздники, семейные торжества проводили вместе. Так же продолжалось и после рождения детей, которые дружат между собой, как и мы. После выхода на пенсию по воле судьбы пришлось расстаться. Костенко в Херсоне, а это теперь заграница, встретиться затруднительно. Остается телефон и компьютер.

Каюмов - Человек с большой буквы

Когда я поступил на работу на Нижневартовский газоперерабатывающий завод, главным инженером там был Марс Тагирович Каюмов (по паспорту Тагирзянович), Царствие Небесное ему. Встретить в жизни такого человека – счастье. Мало того что был блестяще образован, безукоризненно знал дело переработки попутного нефтяного газа, мог поспорить о правилах правописания в русском языке, он являлся еще замечательным человеком. По-человечески относился не только к своим соплеменникам, а вообще ко всем окружающим его людям невзирая на их национальность. Когда многотиражка "Газопереработчик" проводила опрос наших работников "Кого бы вы выделили из руководителей предприятий?", на первом месте оказался М. Т. Каюмов. Со временем он стал директором (тогда еще не было генеральных директоров заводов) Нижневартовского ГПЗ, позже - заместителем генерального директора объединения "Сибнефтегазпереработка". А когда образовалось новое трубопроводное управление, успешно возглавил его и вывел в число передовых в отрасли. В обращении Марс Тагирович никогда ни с кем не был запанибрата, держал дистанцию, но не настолько, чтобы отпугнуть собеседника. Любил повторять, что все мы здесь – люди временные, каждый рано или поздно уедет, поэтому надо работать так, чтобы на "большой земле" не прятать глаз от встречных, чтобы не было стыдно за совместные годы, проведенные в Нижневартовске. Позднее он уехал на родину, страшный недуг настиг его там, не помогли ни местные доктора, ни израильские, но мы всегда будем хранить в душе светлые воспоминания о настоящем Человеке с большой буквы.

Карагазян: кто, если не я?

В 1978 году на 65 километре автодороги Нижневартовск – Радужный заложили Белозерный газоперерабатывающий завод. Уникальность его состояла в том, что этот ГПЗ полностью состоял из японской технологической схемы и их же оборудования. Мне повезло принять участие в его строительстве, пусконаладке и эксплуатации, работать под руководством японских инженеров. Весь персонал был комсомольского возраста, на площадке трудились ровесники, может, поэтому легко находили общий язык. Мы, итээровцы компрессорной службы, недавние выпускники самых разных вузов страны, привнесли и сюда элементы демократизма: коллективно выбирали претендентов на поощрения по всевозможным поводам. И не было ни одного приказа по заводу, в котором бы не фигурировала фамилия Карагазяна. Самсон Самвелович был душой коллектива. Прекрасный механик, он просто не мог не оказывать помощь менее опытным коллегам. Если надо было кому-то остаться после работы, а это означало "до утра", как правило, оставался и он, живя по принципу: если не я, то кто же? После пуска первой очереди ГПЗ, а он работал на первом потоке, Самсон целый месяц жил на заводе, потому что не мог доверить работу компрессора своим "сырым" машинистам. Много сил и энергии тратил на обучение персонала компрессорной, не считаясь со временем. Я работал на втором потоке, в параллели ему, и Карагазян помогал при пуске установки. При этом Самсон оставался абсолютным бессребреником. Когда на нашу службу выделили "Волгу", естественно, по единодушному решению она досталась ему. Не дожидаясь выхода на пенсию, Самсон уехал к себе на родину и уже много лет проживает там. Связь с ним, к сожалению, оборвалась, память осталась.

Браверман: ну, блин, поэты!

Человек не может жить только работой, необходима отдушина, тем более, если этот человек творческий. На Нижневартовском ГПЗ в наше время работал мастером в электроцехе Евгений Михайлович Браверман. При социализме он выдавал себя за немца, но даже невооруженным глазом были видны его "биробиджанские" корни. Нет, общению это никак не мешало. Любил Женя писать на собратьев по перу пародии. Впоследствии, собрав их, выпустил поэтический сборник "Ну, блин, поэты!". А нижневартовский писатель Николай Павлович Смирнов прочил ему членство в Союзе писателей России и большую славу пародиста. Нередко мы собирались у Игоря Кириллова в его кабинете заместителя главного редактора газеты "Местное время" и думали, как создать в городе литературное объединение. Название подсказала библиотекарь Татьяна Воробьева - "Замысел"! Из нас четверых почему-то слава основателей лито принадлежит Игорю и Татьяне, а мы с Женей – только ветераны "Замысла". Со временем Браверман возглавил наше объединение, лет пять до отъезда в Израиль был его руководителем. Проживает он сейчас в Тель-Авиве, еще работает. Мы с ним постоянно на связи, дружбы не теряем.

Завидую ученикам Кольцова

Одно время у нас в стране шли дебаты: считать ли казаков отдельной нацией? Но при последней переписи населения России значительная часть опрашиваемых в графе "национальность" написала "казак", и я считаю, что на спорный вопрос дан положительный ответ. Так вот из казаков есть у меня друг Николай Яковлевич Кольцов. Знакомы мы уже около тридцати лет, после того, как он написал пародию на мое стихотворение в "Газопереработчике": "…Путевку дали в профсоюзе, А нужно было не давать!". Тогда-то и завязалась наша дружба. Николай родом из Донецка, служил на флоте и был чемпионом Черноморского флота по морскому многоборью. В Нижневартовске не пропустил ни одного марафона, известный автор и исполнитель своих песен, аккомпанирующий себе на гитаре. А еще он заядлый болельщик нашей волейбольной команды "Югра-Самотлор". Работает Николай Яковлевич в школе учителем ОБЖ. Каждое лето со своими питомцами уезжает в места былых боев на раскопки. И это уже не хобби, а образ жизни. Человек этот всесторонне развит, очень интересный собеседник, так что завидую его ученикам.
В 1994 году в наш город приезжал Патриарх русской православной церкви Алексий Второй. Он поблагодарил городские власти за бесконфликтность в межэтнических отношениях, за мир и лад в многонародном Нижневартовске и за то, что медленно, но верно в городе создается одна, общая для всех нация – нижневартовцы.