Борис Блинов, солдат геологии

На Крайнем Севере волосы примерзали к подушке, в афганских песках нечем было дышать от зноя. Иному из ныне живущих с лихвой хватило бы и половины тех испытаний, что выпали на долю Блинова.

Куйбышевский индустриальный институт Борис Блинов окончил в далеком 1961-м по специальности "разработка нефтяных и газовых месторождений". Дипломный проект защитил на "отлично". И выхлопотал себе персональную путевку ЦК ВЛКСМ в Тюменское территориальное геологическое управление. Знал ли тогда, какую судьбу себе уготовил? Наверняка знал, потому что не искал легкой жизни. Он прошел длинный путь от помощника бурильщика до управляющего крупным трестом, стал заметной величиной в мире науки и опытным, незаменимым специалистом в области бурения скважин в сложных геологических условиях.

Усть-Балык, Нефтеюганск, Норильск, Дудинка, Тарко-Сале, Диксон, Харасавэй... Мастер по монтажу, прораб вышкостроения, начальник производственно-технического отдела, главный инженер и начальник нефтеразведочных экспедиций... В загранкомандировку в Афганистан Блинова направили руководителем группы советских специалистов. Там, в окрестностях Герата, он не только успешно справился с основной задачей, но и с блеском помог в проведении рискованных операций по добыче разведывательных данных сотрудникам наших спецслужб. На личном опыте убедился, что детские шпионские игры мало соответствуют реальному положению дел и способны весьма сократить отпущенный Всевышним срок пребывания на этом свете. Впрочем, и сегодня Борис Михайлович вспоминает те эпизоды с изрядной долей самоиронии, но не без гордости.

В Карской экспедиции Блинов возглавил центральную инженерно-технологическую службу. О Бованенковском месторождении отзывается как о крайне сложном: "Пришлось вскрывать зоны аномально высокого пластового давления. И впервые это сделали именно мы, применив более тяжелые растворы...".

Роль первооткрывателя пришлась Блинову и по вкусу, и по плечу. Он становится заведующим сектором предупреждения осложнений при креплении скважин ЗапСибБурНИПИ, затем руководит лабораторией экспериментально-технологических процессов при использовании недр и лицензировании при отделе физических полей Земли (ЗапСибНИГНИ). Блиновым была восстановлена и успешно закончена первая поисковая скважина на Мамонтовском месторождении, проведены поисковые и разведочные работы на Салымском и других месторождениях.

В 1969 году по решению Главтюменьгеологии главному инженеру треста Б.М. Блинову было поручено подготовить доклад о состоянии буровых работ и разведанных запасов на месторождениях Обьнефтегазразведки, включая Усть-Балыкскую, Сургутскую, Мегионскую и Вахскую экспедиции. Доклад заслушивала правительственная комиссия во главе с А.Н. Косыгиным, где и было принято решение об ускоренном развитии освоения Самотлорского и ряда других месторождений. Решением коллегии Министерства геологии СССР от 29 сентября 1970 года за открытие Мамонтовского и Южно-Балыкского месторождений нефти в Тюменской области Б.М. Блинов награжден дипломом и значком "Первооткрыватель месторождения". А буквально на следующий год неугомонный геолог получит из рук высокопоставленного лица орден Трудового Красного Знамени. Будут еще потом и медали, и памятные знаки, и даже представление к званию Героя Социалистического труда (по не зависящим от Блинова обстоятельствам, последнему так и не довелось сбыться).

Запомнилось более существенное: впервые в мировой промысловой практике было освоено Мессояхское газовое месторождение в условиях образования газогидратов при наличии низких градиентов разрыва продуктивной части разреза, что потребовало значительно более серьезного подхода к строительству эксплуатационных скважин. И вот внедрение комбинированного способа крепления эксплуатационных колонн, предложенного Блиновым, способствовало успешному подключению скважин к трубопроводу Мессояха–Дудинка–Норильск. Его непосредственное руководство поисковыми работами позволило открыть еще несколько месторождений, а в дальнейшем обеспечить на долгую перспективу бесперебойное снабжение природным газом города Норильска.

"Недра не подведут, если не подведут люди!" – любил повторять академик Губкин. И Борис Блинов, ставший вскоре кандидатом технических наук, старшим научным сотрудником, автором более 150 рукописных работ, 70 из которых опубликованы, продолжал неустанно трудиться, выковывая и закаляя характер, нередко споря с обстоятельствами и самим собой. Не забывая совершенствовать способы строительства глубоких разведочных скважин, их конструкций на месторождениях Широтного Приобья, Пур-Тазовского междуречья и Ямальского полуострова.

Странное дело: в юности Блинов считал, что Волга – самая-самая, нигде больше нет на нее похожих и ей подобных рек. Но вот Обь, оказывается, тоже "широка, глубока, сильна и полноводна, как море". Еще задолго до слияния с океаном она бывает широка настолько, что неоглядные дали заставляют сердце биться тревожно и трепетно. К тому же на Волге почти всегда многолюдно по обоим берегам. А на Оби пустынно, здесь тундра словно боится приблизиться по отлогим склонам к воде, и карликовые березы, пугливо собираясь в стайки, стоят на почтительном расстоянии, не решаясь преодолеть смертельно опасную для них полосу, где хозяйничают лютые ветры...

Привычный, выстраданный пейзаж. И так получилось, что неистребимый дух освоения новых пространств спустя много лет прочно вселился в души двух сыновей — Николая и Михаила. Оба буровики, накапливали опыт и мужали в Тазовской экспедиции. Ни Борис Михайлович, ни супруга Елена Николаевна, всю жизнь шедшая за мужем на край света, не отговаривали детей, не настаивали на выборе иной профессии. Знали, что бесполезно, сыночки-то по характеру в родителей.

– А сами вы хоть раз пожалели о пройденном пути?

– Никогда, – твердо и спокойно говорит Блинов-старший.

– Недоверие к молодым коллегам испытываете?

– Я называю это "контролем за соблюдением строгой технологической дисциплины со стороны исполнителей, ответственностью перед заказчиком". Впрочем, все мои сотрудники имеют высшее образование, но им зачастую не хватает практического опыта работы со сверхглубокими скважинами, обладающими высоким пластовым давлением. И желание работать у многих есть, но материальное стимулирование хромает. Некоторые, так и не дождавшись манны небесной, уходят в другие, более богатые организации. И нередко прихватывают с собой мои брошюры и книги – литературу довольно специфическую... Но я доволен: изучение изложенных в них материалов не только полезно, а крайне необходимо.

– Борис Михайлович, как восстанавливаете свои силы?

– Беру кусок дерева, ржавый гвоздь, молоток – и начинаю что-нибудь мастерить. Я ведь мог работать жестянщиком, кровельщиком, токарем, слесарем, а потому даже свою автомашину часто ремонтирую сам.

Где бы Блинов ни работал, в памяти своих соратников он навсегда остался солдатом геологии. Мужественным, бесстрашным и неисправимым романтиком.