Созидающий интернационал Тюмени

В заголовке нет ни ложного пафоса, ни плакатно-показного оптимизма. Название статьи отражает очевидную реальность: самая большая по территории область страны, Тюмень, отмечающая нынче свое 70-летие, предваряет круглую дату впечатляющим ежегодным фестивалем национальных культур "Мост дружбы", между прочим, двадцатым по счету.

Наш регион претендует на первенство по части полиэтничности и многоконфессиональности: здесь живут в мире и согласии представители почти 150 национальностей, исповедующих ту или иную религию, кроме прочего, это яркий пример объединяющей роли русских и созидающей силы интернационала.

А на фоне трагических событий в некогда союзной республике Украине мы можем констатировать: какое это благо, что в нашем крае царит мир, все народы равновелики, а этнокультуры, включая религиозные убеждения, равноценны, каждый этнос правомочен гордиться своей историей, культурой, языком и фольклором, люди имеют право на самооценку и своеобразие, на индивидуальные, этнические, общественные, этические и эстетические убеждения, на свободу передвижения!

Вся многоязыкая Тюмень вновь собирается 7 июня на свой традиционный фестиваль национальных культур. И ведь действительно, "Мост дружбы" – праздник, насыщенный великолепием и богатством народных традиций, теплотой человеческого общения. Люди в приподнятом настроении, разодетые в красивые национальные костюмы – русские, украинские, белорусские, казахские, азербайджанские, польские, таджикские, грузинские, татарские, чувашские… – снова разворачивают импровизированную интер-деревню с национальными подворьями, с ароматом и разнообразием кухонь, с сувенирами в экспозициях декоративно-прикладного творчества, с песнями и танцами народных коллективов… А творческие группы прибывают и с Ямала, и из Югры, и из Казахстана и Башкирии, и из южных районов области. Всего более двухсот коллективов и исполнителей от 25 национально-культурных объединений, тысячи людей, радующихся миру, солнцу, доброму расположению друг к другу.

Сегодня просто необходимо вспомнить, что Тюмени выпало большое счастье, что ее строили, строят посланцы всех советских республик – многонациональный отряд первопроходцев-"освоенцев" нефтегазовой провинции страны. Это было обычным делом – сорваться с насиженных мест и уехать на Тюменский Север. По комсомольской путевке или по собственной инициативе, на "вахту" или в многомесячную служебную командировку... Азербайджанцы и украинцы, русские и белорусы, латыши и литовцы, молдаване и болгары, татары и башкиры, прибывая в этот край, становились просто северянами-тюменцами, находили здесь свою вторую родину. Это сегодня у нас в ходу такие понятия, как "СНГ", "ближнее зарубежье", "самостийность", а тогда людям разных национальностей делить особенно было нечего.

В сборнике очерков о первопроходцах сургутский писатель Виктор Козлов рассуждает: "Нет, никому не удастся кордонами прервать "горизонтальные", "корневые" – а их несть числа! – связи народов. Железные занавесы рухнули, не-
ужели националистические будут крепче? …С вахтовиками, летавшими с Украины и Белоруссии, из Башкирии и Азербайджана, я имел дело почти полтора десятка лет, со многими душевно подружился". С ностальгией вспоминает полюбившиеся ему украинские шутки-подначки: "Щоб не було морщин на лыци, ишьте сальце: у нем витамин "цэ", "Та вин "наркотыку" прыйняв: шматок сальця, то и балдеет…". Некоторые из тех прежних друзей писателя оказались сегодня иностранцами, хотя в них "любовь к новообретенной родине пересиливала все остальные чувства…". "Того, кто способен глубоко чувствовать, новоприобретенная родина все равно когда-нибудь взволнует сухим ли пучком емшана, зеленой ли веткой кедра, и он вернется к ней", – оптимистически резюмирует сургутянин.

Их значительное большинство – тех, кто заложил новые города и остался здесь на десятилетия. В августе и декабре 1980 года прибыла на место будущего города Лангепас первая партия строителей из Белоруссии, забившая первые сваи под капитальный брусчатый дом-первенец. Генплан комплексной застройки был разработан минским институтом "Белгоспроект", а возводили сам город строители из Гомеля, Солигорска, Мозыря, Молодечно, Гродно, Бреста... Одним из первых белорусских комсомольских отрядов основан и город Губкинский, многие из того отряда живут там и поныне, а мэром города избран комиссар первопроходцев Валерий Лебедевич. А то, ради чего создавались эти города, свершалось и свершается по сей день: из недр добываются нефть и попутный нефтяной газ. А к белорусам присоединились русские, немцы, украинцы, армяне, башкиры, евреи, татары… Вплоть до конца 1987 года в тот же Лангепас летали на работу вахтово-экспедиционным методом татарские нефтяники, но назрел момент создания самостоятельного нефтедобывающего объединения. И этот день настал. 14 декабря 1987 года на собрании трудового коллектива объединения "Татнефть" в Западной Сибири начальник Главтюменьнефтегаза и заместитель министра нефтяной промышленности Валерий Грайфер поблагодарил коллег из Татарии за огромный вклад в дело становления нефтедобычи в Лангепасе и зачитал приказ министра о создании в Лангепасско-Покачевском регионе производственного объединения "Лангепаснефтегаз". Начальная буква "Л" в названии этого предприятия всего через каких-то четыре-пять лет станет такой же, начальной, в обозначении нового нефтяного концерна – ЛУКОЙЛ, но тогда об этом еще никто не знал… Самое интересное, что в душах первопроходцев и по сию пору живет трепетное отношение к этому суровому краю, которое выражается в стихотворных строчках: "Нет, другого мне счастья не надо: / Стал роднее родного для нас / И поистине высшей наградой – / Свет в окошках твоих, Лангепас". И далее непременно – про "дружбу народов": "Белорусы, башкиры, татары / Здесь под солнцем единым живут. / И от всех непременно в подарок – / Уваженье, согласие, труд".

Вообще поразительно, что в наши северные широты представителей разных этносов позвала именно нефть, относящаяся к числу самых удивительных, в чем-то даже мистических природных творений. Говорят, что на каждом отдельно взятом месторождении она разная (как группы крови) и имеет свой особый специфический состав. Ее, абсолютно идентичной по химическому составу, пусть даже добытой на пространствах близких друг от друга, не бывает. Неспроста же нефть называют "кровью земли". Интересно, что издревле у каждого народа имеется слово, обозначающее это полезное ископаемое. У ранних греков это "нафта" – от мидийского слова "нафата", что означало "просачиваться". Римляне называли ее "петролеум" ("каменная" или "горная смола"), славяне употребляли применительно к нефти слова "ропа" или "ропянка" (понимай как хочешь), японцы говорили и говорят "секинойю", а китайцы – "йги-иу". Нефти на протяжении многих столетий находили разное применение: в качестве осветительного материала, для смоления судов, смазки и топлива, как лечебного средства. Еще древние историки в своих трудах, написанных задолго до нашей эры, упоминали о наличии этого полезного ископаемого в Вавилоне, Персии, на берегах Каспия, на островах Средиземноморья, были даже описания первых военных конфликтов в районе добычи нефти и битума в окрестностях Мертвого моря. Не зря со времен великих географических открытий нефть становится ходовым товаром даже на самых отдаленных рынках. Что касается Сибири, то капли "каменного" масла, маслянистые, радужные разводы на поверхности здешних водоемов с давних времен обращали на себя внимание местных жителей и людей пришлых. В 1721-1722 годах шведский капитан Табберт во время своего путешествия по этим краям обнаружил в Приобье выходы черной горючей жидкости – той самой "нафты", образец которой он привез Петру I.

В "нефтяной" истории встречаются факты и вовсе чрезвычайные. За столетие до начала тюменской нефтегазовой эпопеи, в 1859 году в поселке Суруханы (под Баку) открывают нефтеперегонный завод, где впоследствии при активном участии уроженца Тобольской губернии Дмитрия Менделеева будет налажен промышленный выпуск осветительного материала "фотонафтиля" (керосина). В то же самое время, в конце позапрошлого века, за неповиновение властям из Азербайджана в Сибирь, в ссылку, отправляют деда будущего знаменитого геолога, первооткрывателя тюменской нефти Фармана Салманова. "Следует немедленно и планомерно развернуть поисковое бурение в районе Среднего Приобья", – напишет он в своей дипломной работе в середине пятидесятых годов, когда о богатстве сибирских нефтяных кладовых мало кто догадывался. Через пять лет, уже непосредственно на практике, Салманов доказал правоту своего дипломного заключения.

А возвращаясь к названию ЛУКОЙЛ, не могу не упомянуть и еще об одном интернационально-нефтяном городе – Когалыме (третьем названии-топониме, составляющем аббревиатуру – имя известной теперь на весь мир нефтяной компании). И снова – середина восьмидесятых. Когалымскую группу месторождений начинают осваивать башкирские нефтяники. Главный инженер НГДУ Ватьеганнефть – Ралиф Сафин. (Его маленькая дочь Алсу, как говорится, еще пешком под столом ходит, и до ее грядущей всероссийской известности еще так далеко…). В общем, Когалым так и называли – город при Западно-Сибирском филиале объединения "Башнефть". Один из уфимцев Равиль Бикбаев, тоже ставший впоследствии сибиряком, написал такие поэтические строки: "Нет у нас окраин чужедальних, / Нам близки и тундра, и поля, / Дорог нам Башкортостан родимый / И Сибирь – родимая земля". Были вахты нефтяников и с Украины. Возводили же его посланцы Латвии, Литвы, Эстонии и Азербайджана, строили добротно, аккуратно, продуманно. И свершилось чудо: "средь тьмы лесов, средь топи блат" встал современный город в окружении сосен и песчаных дюн – совсем, как и в Прибалтике. Первые улицы назвали соответственно: Прибалтийская, Янтарная, Солнечная… Парадоксально, но самим названием "Когалым" ханты определяли это место как "гиблое, пропащее" и старались обходить его стороной. Выходит, ошиблись?

Тюмень многоязыкая – это так привычно и в то же время удивительно. Колоритный интернационал дополняли и зарубежные специалисты. И хоть говорят, что Болгария – не заграница, именно болгарские строительные группы в Тюмени, Сургуте, Урае, Нефтеюганске стали одним из первых примеров использования иностранной рабочей силы в Советском Союзе в 70-80-е годы. На январь 1987 года в регионе трудился почти трехтысячный десант с Балкан. Осваивать Западно-Сибирский нефтегазовый комплекс прибывали и братья-славяне с Украины. "Укртюменьжилстрой" – вот так, в одном слове, сошлись два крупнейших региона страны. В состав треста входила бригада монтажников Юрия Гордиенко, которым выпало возводить город Ноябрьск. И оказалось, что в формировании кадрового потенциала ведущих отраслей Западно-Сибирского нефтегазового комплекса участвовали все регионы и национально-территориальные образования страны. Это были выходцы не только из районов традиционной нефтегазодобычи (Азербайджан, Татария, Башкирия, Удмуртия, Северный Кавказ), но и из мест с налаженной строительной индустрией (Молдавия, Армения, Грузия, Узбекистан, Москва и Питер). В Надыме начали работать сразу два строительных треста дирекции по обустройству северных промыслов и газопроводов, десантировавшихся вместе со всей полагающейся инфраструктурой и "штатным расписанием" специалистов. А при застройке тогдашнего поселка Нижневартовск решили применить "ташкентский метод", показавший свою эффективность при восстановлении пострадавшей от катастрофического землетрясения в шестидесятые годы столицы Узбекистана.

Интенсивное освоение территории Тюменского Севера – веление времени и беспримерный подвиг представителей многонациональной семьи советских народов.

И все-таки, возвращаясь к юбилейному XX фестивалю "Мост дружбы", хотел бы подчеркнуть: Тюмень, таким образом, в локальном масштабе, пожалуй, в наибольшей степени олицетворяет саму Россию. Именно свойственные титульной нации страны, русским, пассионарность и многотерпимость, как известно, позволили выжить огромному количеству этносов, в разное время вошедших в состав государства и сохранивших свой язык и традиции – вопреки вражеским рассуждениям о России как о "тюрьме народов". Интернационалистскую сущность народа отметил в свое время и поэт Николай Доризо, написавший такие строки: "У этой нации в душе такое есть, / Что на чужой язык не перевесть. / Хоть кепка отличается от фески, / Я мог бы по-турецки говорить / И даже думать, и кальян курить…". Без ложной скромности то же самое могли бы сказать о себе и тюменцы.

Как бы мы ни стремились уйти от суеты большого города в свой домашний мир, в каждом из нас неистребимы жажда праздника, желание побывать в его энергичном водовороте, порадоваться вместе со всеми, себя показать, в конце концов, на других посмотреть, ощутить себя частицей большой человеческой общности. "Мост дружбы" – и повод для такого участия, и одновременно яркое зрелище (на все вкусы и пристрастия). Все-таки трудно отрицать магическую притягательность фольклора. Он бесспорно интересен и актуален во все времена, он подспудно живет в человеке даже тогда, когда, казалось бы, все помыслы, дела, образ жизни урбанизированы до крайности. Стоит зазвучать почти полузабытой мелодии твоего далекого предка, и ты моментально встрепенешься, и некий код памяти разбудит в тебе истинное, сокровенное начало.

Именно этот настрой, настоящий, нефальшивый, и объединяет людей, несущих в себе центральный нерв торжества – они разноязыки, культуры их вроде бы далеки друг от друга, а в главном они близки и едины. Может, оттого так волнует народная песня, где сконцентрированы и окристаллизованы в звуке тончайшие нюансы души и эмоциональны краски – порой и слов-то не понимаешь, а всё чувствуешь. Не говоря уж о языке любого народного танца или мелодии. Тема дружбы между народами может кому-то показаться надоевшей. Порой даже кажется, что жить в мире и согласии – так естественно. Что об этом рассуждать? К хорошему, конечно, привыкаешь. Да, миролюбие – наша реальность. И всё-таки она так хрупка! Упаси нас бог принять всё это как данность, перестать оберегать и лелеять наш интернационализм… Ценность его в том, что, по крайней мере, в нашей области разные этносы и конфессии общаются, умудряются сглаживать шероховатости в отношениях, находить друг в друге лучшие черты и на них акцентировать. Как ни крути, а почти 150 национальностей нашли здесь свою вторую родину.

Всматриваясь и вслушиваясь в торжествующее многолюдье, в краски и эмоции фестиваля, вдруг ощущаешь ностальгический мотив по тому времени. Тюмень сохранила традицию единой семьи народов, наполнила её новым содержанием. Благо произошло всё не на пустом месте – сюда ехали из всех республик в героические годы освоения нашего края, обустроив здесь в том числе и собственную жизнь. И даже, когда той великой страны не стало, Западная Сибирь продолжала давать приют всем, кому не нашлось места в родных краях. Выходит, "Мост дружбы" еще и своеобразная благодарность народов, нашедших на этой земле кров, возможность трудиться, растить детей, словом, жить достойно. Светлая энергия праздника снова наполняет наш город, не оставляя равнодушным никого.

В день проведения "Моста дружбы" Тюмень превратится в импровизированную интернациональную деревню, состоящую из множества подворий, где будут развёрнуты выставки декоративно-прикладного творчества, костюма, пройдут дегустации национальных кухонь, будут работать игровые площадки для детей и взрослых "Игры народов России". Выступления художественных коллективов и солистов вберут в себя весь спектр народного творчества: вокальное и хореографическое искусство, инструментальное исполнительство, художественное слово, представление национального костюма, обрядовое действо, демонстрацию художественных работ и предметов декоративно-прикладного творчества…

Фестиваль "Мост дружбы" призван гармонизировать диалог самобытных национальных культур, развивать позитивное взаимодействие представителей разных народов.