Опять больной зуб

Как-то во время моей прогулки по сургутской набережной в ожидании подвижки льда ко мне подошли двое, мужчина и женщина средних лет. Как потом оказалось, муж с женой приехали из Крыма погостить у родственников в Сургуте.

- А что это за развалины? - спросил мужчина, кивнув в сторону обвалившегося кирпичного здания.
- Это результат налета вражеских бомбардировщиков, - неловко пошутил я.
И, чтобы исправить ситуацию, принялся рассказывать им о том, что когда-то это было здание действовавшего речного вокзала, гордость сургутских речников. Совсем еще недавно разного рода речные суда и суденышки бороздили просторы могучей Оби. Они перевозили различные грузы, доставляли продукты, а пассажиры могли запросто доплыть по реке и до больших городов, и до небольших поселков. А могли и просто прокатиться на экскурсионном теплоходе.
Помню, лет тридцать назад мы с женой взяли на такую прогулку тогда еще маленьких сыновей.
Как они с разинутыми ртами глотали тогда неописуемые красоты нашей матушки-Оби! Те впечатления они хранят до сих пор и взахлеб рассказывают окружающим о незабываемых впечатлениях.
- Нет, это не бомбежка, - сказал я. - Это еще один больной зуб в облике нашего хорошеющего с каждым годом Сургута.
В отличие от Дворца пионеров здание речвокзала вряд ли кто-то захочет восстанавливать. Легче этот зуб все же удалить. Мне могут возразить: "Совсем не легче!". Руки не доходят, да и денег нет. Получается, у нас ни на что нет денег. Между тем эта развалина портит весь вид города с акватории Оби.
Содрогается матушка-Обь! Вряд ли власти не видят этого. А может, из окон роскошных джипов и не видны больные зубы. Почаще и побольше ходить бы им пешком, встречаться с людьми не только в дни отчетов.
Деньги, деньги, деньги… И тут я вспомнил опыт одного хозяйственного руководителя в Омске. Ему надо было снести большое ветхое строение на территории автопредприятия, чтобы построить новое и современное. Он разрешил своим работникам в свободное время разбирать постройку, а добытые таким путем материалы безвозмездно забирать на собственные нужды. Через две недели на месте здания ничегошеньки не осталось…