Что значит сегодня «союзник»?

Политолог Михаил Мартынов - о том, что происходит между Россией и Беларусью

Федеральная служба безопасности опубликовала приказы директора ведомства Александра Бортникова, в соответствии с которыми устанавливается пограничная зона на границе России с Республикой Беларусь. ФСБ объясняет введение мер тем, что соседнее государство установило безвизовый режим для 80 стран мира. По мнению ведомства, третьи лица могут воспользоваться отсутствием границ, чтобы незаконно попасть на территорию Российской Федерации. Ответ из Минска не заставил себя долго ждать. Президент Александр Лукашенко раскритиковал действия Москвы за введение пограничной зоны. Специально для "Сургутской трибуны" доктор политических наук, профессор СурГУ, руководитель регионального отделения Российского общества политологов Ханты-Мансийского автономного округа Михаил Мартынов прокомментировал ссору между братскими странами.

- Михаил Юрьевич, как вы считаете, действительно ли введение пограничной зоны - это забота о недопущении так называемых третьих лиц на нашу территорию или же есть иные мотивы?

- В отношениях Москвы и Минска налицо заметное охлаждение. Российские власти обвиняют, и, вероятно, справедливо, белорусские в отсутствии надлежащего контроля над поставками санкционных товаров из Украины по поддельным документам. Белорусские власти в свою очередь, вероятно, не менее справедливо, возмущены установкой контрольных пунктов на границе в нарушение имеющихся договоров. Белоруссия утверждает, что потеряла 15 миллиардов долларов на разнице в ценах при продаже в Россию продовольствия.
Россия со своей стороны обращает внимание на 22-миллиардную потерю из-за поставок в Белоруссию газа по ценам ниже рыночных. Российские политики твердят, что Минск ведет двурушническую политику и не выполняет союзнические обязательства, заигрывая с Западом, и, наверное, у них есть основания так считать. Но ведь есть основания и у Александра Лукашенко объяснять, что "союзник" не означает "сателлит" и что Белоруссия свои союзнические обязательства, в частности, по совместной обороне выполняет, а вот во всем остальном, например, признавать или не признавать Абхазию, - это ее суверенное право.

Международных отношений как системы – нет

Уже после того, как в СМИ появилась новость об установлении пограничной зоны, Александр Лукашенко осудительно высказался об этих действиях и выразил встречные претензии относительно сокращения поставок сырья и нарушения международных обязательств. Насколько обоснована критика российской стороны?

- Высказывания Александра Лукашенко в адрес российских чиновников, нагнетающих обстановку в отношениях двух стран, вполне возможно, имеют реальную основу. Например, то, что газ в Белоруссию будет поставляться по сниженной цене, обещало Российское государство, но вот возмещать эту разницу, очевидно, полагалось Газпрому. Понравится ли это бизнесу? Этому бизнесу проще спровоцировать ухудшение межгосударственных отношений и под шумок ликвидировать саму идею поставок газа по заниженной цене. Вот только насколько такая позиция соответствует государственным интересам? Смешно обвинять президента соседней страны, что он плохо защищает интересы России, если эти интересы не блюдут собственные высокопоставленные чиновники с подачи крупного бизнеса.
Но все эти обстоятельства являются лишь маленькими частями глобальной мозаики изменений, происходящих в международных отношениях. И мы можем увидеть через призму этих мелких ссор между Россией и Белоруссией изменения в самой сути понятия "союзник" в современном мире.

- К чему вы подводите?

- Три десятилетия назад начался процесс глобализации. Казалось, интеграционные процессы сметут все препятствия, в том числе и такие анахронизмы, как национальные государства. Однако около десяти лет назад эти процессы начали сначала замедляться, а затем, словно при обратной прокрутке кинопленки, стремительно понеслись вспять. Интеграционные процессы сменились дезинтеграционными.
Обрушение прежней двухполюсной системы привело к распаду всей системы международных отношений. Уровень анархии в мировой политике сегодня зашкаливает. Отброшены договоры об ограничении систем вооружений. Появились квазигосударственные образования на основе террористических организаций, которые берут под контроль страны капиталистической периферии. США и их союзники с ролью мирового гегемона не только не справились, но своей неразумной агрессивной политикой превратили последний оплот системы безопасности – международное право – в пустую формальность.

Хорошего отношения к людям недостаточно

- То есть про взаимное доверие на международной арене мы можем забыть?

- Именно. Главными лозунгами становятся: "Каждый выживает в одиночку" и "Выживает сильнейший". Они стали насосами, вновь накачивающими идею национальных государств. И это первая тенденция, определяющая сегодня мировую политику.
Но вот второй тенденцией в условиях этой неустойчивости становится девальвация понятия "союзник". Вообще, союзные отношения могут строиться только на основе долгосрочного общего интереса. Причем не экономического, а политического. Такой основой не могут быть просто хорошие отношения между народами. Черногорцы хорошо относятся к россиянам. В музеях Черногории вам всегда покажут целые экспозиции, посвященные истории российско-черногорской дружбы. Но это не стало препятствием для вступления Черногории в НАТО.
Не могут служить ныне основой союзничества и экономические преференции. Более пятнадцати лет Россия поставляла на Украину газ по смешным ценам. Взамен получила враждебное государство и войну у своих границ.
В условиях отсутствия доверия и совместных долгосрочных политических интересов союзнические отношения "схлопываются". Каждый забирается в свою норку. И не только на постсоветском пространстве, например, в отношениях России и Белоруссии, но и в западном лагере. Выход Великобритании из Евросоюза не случайность, а очень продуманный шаг, связанный с желанием избавиться от ставших обременительными обязательств. Во время операции "Буря в пустыне" союзники по НАТО воевали сплоченным строем. Сегодня Дональд Трамп обижается на европейцев, которых не дозовешься поддержать войска США в Ираке. И это действительно так. Впрочем, мы видим, как теперь уже и сами США, наподобие улитки, уползают в свою раковину, устами своего нового президента объявляя о кардинальной смене курса в сторону современного аналога изоляционизма.

- Но вернемся к Восточной Европе, а именно к проблеме малых стран. Получается, что если та же Беларусь принимает одно решение в пользу Запада (например, открыть безвизовый режим для 80 стран), то тут же получает негатив от Москвы. Положение между молотом и наковальней.

- Для таких стран возрастают и возможности, и риски. С одной стороны, вступая во временные союзы, например, на стороне Запада против России, они получают ощутимые преференции. Эту политику с блеском освоили Польша, Прибалтика, а теперь и Украина. С другой стороны, в условиях нарастания напряженности всегда есть риск быть брошенными. Как оказалась брошенной та же Польша в годы Второй мировой войны, став "шестеркой" в политических играх Англии против СССР. Здесь очень важно чувствовать момент: когда, с кем и против кого быть.
Но если говорить о Белоруссии, то в отличие от других восточноевропейских стран, "замазанных" антироссийской политикой, у Минска в этом смысле есть полная свобода выбора. Ведь уникальность Белоруссии в том, что она в отличие от этих стран на протяжении всего времени играла не на вражде одних к другим, а на дружбе и с теми, и с другими.