Худой мир лучше войны...

...В который раз проехал по Европе с автоматом. Никто не задержал, напротив, все были со стволами. Поигрывал на солнце пристёгнутый к Дюшиной "разгрузке" альпинистский замок для верёвок. Зачем?

На крючке у "Миротворца"

— Чтобы вытянули, если что, — пояснил Дюша, боец личной охраны комбата. Что называется, дошло: раненого или "двухсотого" с поля боя можно эвакуировать, пристегнув "карабин", например, к автоматному ремню. Одна из солдатских хитростей, помогающих выжить. Это в двадцать-то первом веке!

Спускаемся по длиннющей асфальтовой прямой к окраинной деревеньке ЛНР. На лобовом стекле на присоске российский триколор. Его, как и каждого, кто сейчас едет на позиции, прекрасно видят в бинокли участники АТО — антитеррористической операции на юго-востоке Украины. "Укропы", как их здесь называют. Ополченцы, в свою очередь, это участники незаконных вооруженных бандформирований, сепаратисты. Часть из них, казаки, а теперь еще и бойцы народной милиции ЛНР из 12-го батальона территориальной обороны, держат фронт шириной в 80 км. Двести шестьдесят человек вместо четырёхсот, которым положено контролировать всего-то 8 километров. Батальоном, как и год, и полтора назад, командует Петрович. С недавних пор уже не Александр Гайдей, а Павел Стацько. А "РИМ" на их шевронах с головой волка, как прежде, переводится как "Родина. Идея. Мужество". Имена и фамилии отцов-командиров батальона никакого секрета не представляют. Служба безопасности Украины знает их наперечёт. О них щедро информирует её сайт "Миротворец". Там есть списки и фотографии тех самых клятых ополченцев. Среди них и замкомбата Толя Семенченко. И "Тобольская правда" там же. И "Тюменские известия"…

Я фотографировал их в октябре 2014-го, в расположении одного из командиров подразделения с позывным Волк. И увидел всё это: и фото бойцов, и газеты, и свою фамилию в "Миротворце". Невъездные мы все, конечно. Туда бы, на ту сторону надо, но лишь за тем, чтобы выполнить обещание, данное в Перевальске Верховному атаману Всевеликого войска Донского Николаю Козицыну. Чтобы встретиться с ним в Киеве, в честь победы над нынешней украинской хунтой. Она, помнится, объявила его в международный розыск. И он как руководитель юридической организации её тоже объявил. Порошенко объявил. Яценюка. Турчинова. Авакова. И прочих. "Посмотрим, — заверил меня атаман, — кто кого быстрее поймает..."

Трататушки и "белые лебеди"

...В монокль, любезно предоставленный Дюшей, смотрю на ту сторону Раiвки. Будучи снайпером, Дюша предлагает-таки не сверкать на солнце окуляром, а спуститься пониже, к кустам.

— Ну вот, — комментирует он, — видишь бетонное сооружение? Это и есть "укроповский" дот. Чи — дзот. Короче, сильно замурованная огневая точка.

Это украинское "чи" — по-русски "или". На Донбассе, под Луганском в частности, исстари перемешаны языки, нации, фамилии. Тем ценнее люди, самобытнее, уникальнее, интереснее. Первое время в общении с ними теряешься, но потом привыкаешь. И уже вступаешь в разговор, подражая их общительности, моторности, юркости мысли и слова. Ведь если не подстроиться — не поймёшь никого и ничего. Там смачно всё и редко встретишь нудного человека. Даже теперь, когда для оптимизма поводов маловато. Каждую минуту там ждут начала новых широкомасштабных боевых действий. Вот и в то время, когда мы ездили с комбатом по позициям, вот-вот могло начаться. По-крупному, хотя все командиры регулярно подписывают необходимые штабные документы о соблюдении режима тишины. Стрелковым оружием или выстрелами гранатомётов он нарушается посредством "трататушек". Не детских сюсюканий с грудничком, а когда то с одной стороны, то с другой начнёт автомат — тра-та-та. С противоположных позиций ему ответит пулемет — тра-та-та. А дальше кому как вздумается. И куда прилетит, конечно. Длиться это может и час, а может, и ночь. Ночью же, а то и под утро, найдутся "добровольцы" сходить в разведку. Те или другие.

— А поскольку карта минных полей не всегда под рукой, охочие до самовольных подвигов смельчаки подрываются на неприятельских, а то и на своих же "сюрпризах". Случается, что мины не были сняты зимой, а теперь начинают оттаивать... "Подснежники", то есть.

— На днях здесь недалеко, — рассказывает Дюша, — соседнего подразделения бойцы подорвались. Трое — ночью, трое — на рассвете. Половина выжили... "Скорая" только успевала туда-сюда.

Дико как-то звучит это — "скорая"... Но тут ведь города и сёла вокруг. И гражданские учреждения пока функционируют в надлежащем им режиме. В том числе и станция "Скорой помощи" на посту. Нередко — на боевом. Случись что — и неотложка тут как тут. Нам она не пригодилась. И в "трататушки" мы не играли. Комбат накануне подписал бумагу о соблюдении режима тишины. Потому мы ни ногой, ни пулей, ни траком на сопредельную территорию. Проверили, кто как устроился, окопался, обзавёлся продуктами, оружием. Стрелковым, конечно. Остальное — ни-ни. Тяжёлое, тем более танки, отвели, как велят Минские договоренности, контролируемые "белыми лебедями". Так прозвали на Донбассе белого цвета джипы ОБСЕ. Кстати сказать, попались два по дороге. Только как-то не порадовали. Потому что ехали себе одни-одинёшеньки, хотя обязаны ездить в сопровождении хозяев территории. В том числе и поэтому их здесь не особо жалуют. ЛНР чисто географически тоже Европа. Но не Европейский же союз, без границ и краёв в поведении... Тактичнее бы надо, господа! В общем, недолго летали "белые лебеди" в гордом одиночестве. Браконьеров тут нет, и никто в них, конечно, не стрелял. Но объяснить — объяснили.

"Узбекская" правда

И поехали своей дорогой. По позициям, встретившись, кстати, со старым знакомым, известным истребителем боевой техники противника, с которым виделись год назад в Перевальске, командиром одного из подразделений "РИМа" с позывным Узбек. Кавалер Звезды Героя Игорь Маманазаров. В прошлом житель запорожского городка Бердянска, что на Азовском море. Ходил коком, матросом, работал с туристами. На вид — чистой воды художник, а то и рок-музыкант с длинными жёсткими волосами до плеч. Своим позывным Узбек обязан месту рождения, а также деду по отцовской линии. По матери вся родня — из русских, из Смирновых.

— Я не причисляю себя ни к узбекам, ни к русским, ни к украинцам, — рассказывал мне Узбек. — Здесь в одном селе как-то увидел братскую могилу времен Великой Отечественной. Отодвинул веночки, а там — Алиев, Петров, Стеценко. Никто их не делил тогда. И все лежат в одном месте. А сейчас? Нас хотят раздробить, сделать слабыми. А мы воюем против этого, за единую и сильную Русь.

Размышляя уже о сегодняшней ситуации на Донбассе, Узбек почему-то уверен в том, что повоевать еще придётся:

— Порошенко нужна война, — размышляет он вслух, — потому что именно в этом случае ему дадут денег. Американцы будут давать еще и еще именно за продолжение боевых действий.

Вот такая она, окопная правда. Там прекрасно разбираются в высотах мировой политики, которая на Донбассе шита суровыми белыми нитками. Впрочем, хорошо понимают и другое. Что внутренняя ситуация в обеих республиках, за независимость которых большинством народа голосовали в мае 2014 года, оставляет желать лучшего. Она сильно напрягает как военных, так и гражданских людей.

— Нам давно пора, как и хотели, и обещали два года назад, — рассуждает комбат Павел Стацько, — объединиться в Новороссию. Мы ведь за эту идею бились и бьёмся. Но с каждым днем, когда ни туда и ни сюда, когда всё затягивается и неизвестно куда идёт, людям всё труднее это объяснить. Так не должно быть. Нужна ясность и определённость.

Люди в погонах, шахтёры, учителя, медики, водители — все подустали. Конечно, от трудностей, связанных с войной, и от неё самой. Но больше от не­определённости. Руководители обеих республик встречаются, обсуждают общие темы, обещают совместные действия по решению навалившихся проблем. Глава ЛНР Игорь Плотницкий поручил правительству региона до конца февраля разработать программу социально-экономического развития республики на 2016 год. Она должна была родиться еще в прошлом году, но с учётом ситуации срок был продлён.

— У нас нет разработанных отраслевых планов развития промышленности, например с той же Российской Федерацией, — отметил на недавнем аппаратном совещании Совмина ЛНР Игорь Плотницкий, — но это единственный путь подъема народного хозяйства. Такие планы должны быть подготовлены.

Не так давно ЛНР и ДНР подписали договор о создании единого энергетического рынка. А руководители министерств и ведомств республик скооперировались в сотрудничестве по соцзащите населения и здравоохранению.

Прозрение Кравчука

Год назад на свет появилось соглашение, известное как "Минск-2". Оно решает тактические вопросы, как-то: отвод тяжелого вооружения, обмен пленными, разминирование территорий. Как говорится, худой мир лучше ссоры. Мир здесь пока ну очень "худой", и не жители Донбасса в этом виноваты. Многие лишились жилья и работы. Впрочем, первый президент Украины Леонид Кравчук, уверявший не так давно, что его внуки с оружием в руках поедут отстаивать независимость Украины на юго-восток, заявил на днях, что… в войне не было необходимости.

На прозревшего Кравчука найдётся десять, а то и сотня украинских "ястребов". Таких, как глава военно-гражданской администрации подконтрольной Киеву территории Луганской области Георгий Тука. Родственников ополченцев, которых он называет боевиками и "ватой", Тука намерен брать в заложники:

— Вообще с "ватой" надо жестче обходиться. Потенциальных сепаратистов и их сторонников нужно не просто лишить права голоса, но и отделить от остального населения в особых лагерях. На мой взгляд, их идеология — это генетическое отклонение, своеобразный ген рашизма. Их нужно изолировать! Ввести суровые порядки — наделить военных и военно-гражданские администрации исключительными полномочиями, ввести комендантский час и военно-полевые суды. Будем брать родственников боевиков в заложники. Пусть вся местная "вата" взвоет. Все перечисленные мною порядки и правила должны сохраняться до тех пор, пока не вымрет последний "ватник". Если "вата" совсем осмелеет, мы устроим им вторую Одессу. А вообще, по-хорошему, нужно приложить все усилия, чтобы сторонники "сепаров" свалили с Украины в свой русский мир.

Это слова главы большей части Луганской области Украины, тридцать пять процентов территории которой занимает ЛНР. У неё в союзниках — сорок процентов Донецкой области — ДНР. Вот и всё. И там плохо, где нас нет…